Дом на двоих  - Александра Черчень

Пулей вылетев из-за стола, я зажала руками рот, пытаясь сдержать естественную реакцию на поганкино «гостеприимство». Элрой мгновенно оказался рядом, дунул мне в лицо – стало сразу легче – и протянул фляжку.

– Пей. Это вода.

Я послушалась. Действительно вода. Наверное… Но если не верить собственному стражу, то проще и впрямь отравиться…

Остатками воды я умылась, вполуха слушая кельпи. Правда, говорил он уже не со мной.

– Ну вот что, Хронверт. Я зашел сюда по единственной причине. Хозяйке дома на холме не понравилось, как ты обращаешься со своим… человеком. Да и мне это не нравится. Но я сегодня добр, а к тому же сильно тороплюсь. Давай договоримся по-хорошему.

– И что же не понравилось не-мертвому королю? – испуганно спросил Хронверт. – Что не так с моим рабом? Он совсем счастливый, правда, мой песик?

Старичок, сидевший в углу, бросил лошадку и с готовностью подбежал к «хозяину».

– Ну-ка покажи гостям, как ты любишь прыгать! – велел ему бывший брауни. – Хоп! Хоп!

И несчастный, встав на четвереньки, принялся исполнять какой-то жуткий танец.

– Прекрати! – заорала я, не выдержав. – Немедленно!

– Хватит, песик, хватит! – ласково сказал Хронверт. Взял со стола кусок какой-то дряни и кинул старику. – Иди кушай!

Старичок, радостно поймав угощение, побежал в свой угол, а Хронверт, откинувшись на стуле, скрестил на груди руки и спросил:

– Гости довольны?

– Безмерно, – сухо сказал Элрой, а я бессильно опустилась на табурет, стоявший в отдалении от стола. – Что ты хочешь за то, чтобы этот смертный жил в нормальных условиях?

Брауни задумался. Даже в затылке почесал.

– Может быть, рыбку из реки не-мертвого короля? Дважды в неделю. У господина Зеленой реки очень вкусные рыбки…

– Продолжай, – кивнул Элрой.

– А еще у не-мертвого короля была когда-то интересная дудочка… – мечтательно протянул хобгоблин. – Хронверт помнит, как на ее музыку слетались птички, жирненькие, сладенькие птички…

– Это все?

– Дудочку не-мертвый король может положить на тропу, ведущую к его владениям, и позволить бедному Хронверту ловить рыбок самому.

– И не только рыбок, я полагаю? – в голосе Элроя появились очень нехорошие интонации.

– Ваш ум по-прежнему при вас, – согласился бывший брауни. – А разве доступ к Зеленой реке не стоит исполнения желания хозяйки дома на холме?

Торг за человека выглядел отвратительно. Примерно так же, как и весь этот дом и его… хранитель? Кем вообще является Хронверт?

Элрой скрестил руки на груди и, очевидно потеряв терпение, сообщил:

– Еще немного и я решу вопрос радикально.

– Убьете бедного Хронверта? – с отчетливо слышимой глумливостью спросил фейри, внезапно бросив лебезить и пресмыкаться. – Не-мертвый король как никто другой должен знать, что особенные места пустыми быть не могут. Сейчас оно занято мной, но кто может прийти вместо меня?

– Зачем же убивать? – с обманчивой мягкостью поинтересовался господин Зеленой реки. – Я могу вновь заклясть тебя на проживание в человеческой стороне мира и уже ЗАСТАВИТЬ тебя опекать этого несчастного.

Мерзкий дом явственно вздрогнул. Очертания мебели поплыли, смазались, а омерзительное застолье будто паутиной покрылось. И Хронверт, выпрямившись над ним, выглядел необыкновенно четким – как монстр в ночном кошмаре. Из узкого, почти безгубого рта вылезли кривые желтые клыки, глаза сверкнули красным.

Я невольно сглотнула, но тут же задрала подбородок, пытаясь справиться с охватившим страхом. Элрой прав – стыдно! Стыдно мне, Беате О’Рейли, хозяйке светлой стороны, покоряться мороку такой гнусной твари!

А Хронверт поднял в вопросительном жесте ладони, выпустив из пальцев когти, не особо отличающиеся от клыков.

– Заставить? – свистящим шепотом поинтересовался он, склоняя голову набок настолько резко и под таким углом, что моя борьба со страхом невольно сменилась любопытством по поводу анатомии фейри.

Обычный позвоночник так гнуться не может, если только его не сломать, разумеется…

– Лорд Элвенрой по прежнему предпочитает лишь грубую силу? Лорд Элвенрой все еще не понимает, что маленькие фейри-слуги достойны не только пренебрежения? Ничему-то лорда жизнь не учит!

Последняя фраза хобгоблина едва не потонула в странном скрипе. И я сразу увидела его источник: прямо за спиной Хронверта по стене поползла широкая трещина. С тем же звуком прогнулась вниз потолочная балка, хрустнули, медленно оседая, ножки стола. Кажется, пора делать отсюда ноги…

Я посмотрела на кельпи. Ну да. Не до этого… Элрой выпрямился тоже, сжал подлокотники дряхлого кресла и смотрел на Хронверта, не сводя глаз.

– О чем это ты? – бесстрастно осведомился он. Но под его пальцами, побелевшими от напряжения, стремительно расползалась ветхая материя, обнажая трухлявую набивку.

– Не скажу, – неприятно усмехнулся Хронверт. – Мы не сговорились даже на то, ради чего вы пришли. Ты брезгуешь даже торговаться со мной, бывший лорд Неблагого Двора! И вообще, мне надоело. Любое гостеприимство имеет свои пределы, а ты и так изначально пренебрег моим. И ты больше не супруг ее величества Мэб. У тебя нет власти! И очень мало силы… не так ли? Я знаю, о, я прекрасно знаю, что случилось с твоей силой…

Брауни то повышал голос до неприятного писка, то понижал до едва слышного шепота и раскачивался на своем стуле. А под столом к его ногам прижимался человек, имени которого я так и не узнала, и детскими, неуверенными движениями гладил своего хозяина по колену.

А Хронверт, раскачиваясь все сильнее и сильнее, начал всхлипывать и внезапно зарыдал.

Страшная, безумная картина.

А над нами тихо, зловеще скрипел потолок, и стены пошли трещинами. На этом фоне полная неподвижность пола смотрелась полным сюрреализмом.

Элвенрой медленно встал, стащил меня с табурета и прижал к своему боку.

Слезы хобгоблина начали оборачиваться смехом. Мерзким таким хихиканьем, от которого шел мороз по коже.

– Это мой дом! – внезапно заорал он.

И полыхнул алым пламенем.

Горела его одежда, вспыхнули миски на столе, а потом огонь, как голодный хищник, наконец-то дорвавшийся до добычи, жадно лизнул расползающуюся на нити скатерть и перетек на сухие доски пола.

Лицо Хронверта, продолжавшего хихикать, висело среди пламени жутким портретом.

– Прекрати, – велел ему Элрой.

– Все командуешь, не-мертвый? Твоей власти давно НЕТ! Ты теперь лишь кельпи! Водяной конь, которому королева оставила разум только потому, что еще на что-то надеялась. Она ведь действительно, хе-хе-хе, тебя любила…